cuisin_art (cuisin_art) wrote,
cuisin_art
cuisin_art

Добрая Гризель

И сказал Господь сатане: обратил ли ты внимание твое на раба Моего Иова? ибо нет такого, как он, на земле: человек непорочный, справедливый, богобоязненный и удаляющийся от зла.

И отвечал сатана Господу и сказал: разве даром богобоязнен Иов?


Странная сказка - нравоучительная, но не особо добрая, написанная безмерно плодовитой Джейн Йолен (у нас случайно в доме оказался с десяток ее книг, в основном библиотечных, в разнообразнейших жанрах: сказки, фэнтези, кусочек семейных воспоминаний, сборник колыбельных...) А вот иллюстрации Дэвида Кристианы мне нравятся - нежнейшая акварель, а из-под нее нет-нет да и проглянет жесткий, уверенный рисунок.



Good Griselle by Jane Yolen, illustrated by David Christiana

Вряд ли собой хороша, но скромна и нарядна;
вряд ли вполне молода, но о том не речем, -
где-то в предместье она так и живёт, вероятно.
Чем занята, Бог весть. Может, совсем ничем.

Может быть, к зеркалу профиль приблизив негордый,
локон непышный на разные крутит лады.
Или цветок чуть живой ставит в кувшин узкогорлый,
в озере только что свежей набрав воды.

Может быть, этот цветок называется розой.




Жила когда-то в Париже кружевница по имени Гризель. В юности она была чудо как хороша, и мужчины так и вились вокруг нее: и бондарь, и владелец сырной лавки, и могучий кузнец, и застенчивый студент... А однажды, на воскресной службе в соборе, сам барон кинул ей розу и спросил ее имя.

Но ни на кого из них Гризель не обращала внимания, а вышла замуж за красавчика-солдата по имени Бо. Через неделю после свадьбы полк Бо уходил на войну. Прогремели по лестнице сапоги, мелькнуло красное перо на шляпе... И молодая жена больше не слыхала о нем.



Шли годы. Гризель так и жила одна-одинешенька. И не жена и не вдова. Впрочем, Гризель не отчаивалась, а посвятила свою жизнь заботе о тварях господних, обитавших вокруг собора. Каждое утро шла она на службу, а затем на рынок, где покупала свежий хлеб и кувшин молока. Половин буханки она съедала сама, а вторую крошила птицам. Она выпивала половину молока,а вторую разливала в блюдца и прятала под кустами для бездомных кошек.



А птицы и кошки любили Гризель. Особенно один дрозд. Он покинул уютный лесок в пригороде Парижа, чтобы петь песни под окном кружевницы. Был еще рыжий кот. Гризель звала его Монсеньором, он изредка забредал в ее каморку, грелся у очага и урчал громче храпящего мужчины.



Так год за годом Гризель спокойно жила своим ремеслом и отдавала половину еды зверям и птицам.



Ее заметили каменные ангелы, вырезанные на стенах собора. И всячески хвалили ее тихие добрые дела. Но тут вмешались гаргульи,жившие на крыше собора:

- Легко заботиться о милых бессловесных зверушках. А вот давайте-ка испытаем ее понастоящему. Мы пошлем ей уродливое и злое дитя, и посмотрим, что из этого выйдет.



Старший из ангелов возразил, что Гризель слишком стара для деторождения, да к тому же муж ее пропал без вести на войне.

- Ну, об этом мы позаботимся, - ухмыльнулась гаргулья.



И вот темной ночью в канун Рождества гаргульи вызвали ангелов на пари. Если Гризель не выдержит испытания, одному из ангелов придется провести следующие сто лет, скорчившись на крыше собора среди горгулий, плюясь дождевой водой и хуля имя господа.

Если ж восторжествует добродетель, то стоять одной гаргулье век навытяжку в строю ангелов и петь господу осанну.

И вот той же ночью с крыши собора слетело странное существо. Оно ударилось оземь прямо под дверью кружевницы с грохотом, распугавших птиц на гнездах и согнавшего рыжего кота Монсеньера с теплого места у очага.



Подкидыш жалобно ныл под дверью, и добрая Гризель взяла его в дом, хотя сначала приняла уродца за исчадья ада. Смотреть на него было страшно: маленькие глазки жутко косили, а висячий нос почти встречался с длинным подбородком, длинные уши торчали рожками из копны соломенныых волос, а зубы были почти черными.

...дабы мера нашего горя была исполнена — бог наказал нас этим маленьким оборотнем, что родила я на стыд и посмешище всей деревне. Ко дню святого Лаврентия малому минуло два с половиной года, а он все еще не владеет своими паучьими ножонками и, вместо того чтоб говорить, только мурлыкает и мяучит, словно кошка. А жрет окаянный уродец словно восьмилетний здоровяк, да только все это ему впрок нейдет.


Но Гризель услышала жалобное: "Мама!", и уже не колеблясь, подхватила отвратительно мальчишку на руки и внесла в дом.


И зимой, и весной, и жарким парижским летом она заботилась о маленьком уродце - расчесывала непослушные желтые космы, вытирала нос-крючок. Она сшила малышу костюмчик из своей собственной одежды: из нижней юбки вышла очаровательная белая рубашка с кружевами, а из синего плаща нарядные штаны. Она даже выкроила ему из подвенечного платья жилетку с серебряными пуговицами, расшитую жемчугом. И хоть ребенок был все так же уродлив, она назвала его красавчиком Бо в память о пропавшем муже.

Поведением маленький Бо тоже не отличался. Он дергал старого кота за хвост и воровал яйца из гнезда дрозда. Добрая Гризель лишь просила его обходится поласковей с божьими тварями.

Когда он перевернул все бочонки у бондаря и раскидал сыры в сырной лавке, Гризель только напомнила ему о том, что стоит делать другим лишь то, что хотел бы получить от них.

И даже когда противный мальчик вытащил деньги из церковной кружки, Гризель заставила его вернуть удвоенную сумму. "Для тех, - напомнила она, - кому не столь повезло, как нам."



Все вокруг: и дрозд, и кот, и бондарь, и владелец сырной лавки,и даже свяшенник звали уродливого ребенка Гаргульей , кляня его имя. А Гризель любила его таким как есть. А год подходил к концу. Ангелы явно выигрывали спор.

И вот зимним вечером в городе объявился бравый солдат с алым пером на шляпе. Он постучал в дверь кружевницы.



Вы, конечно догадались, что это была переодетая гаргулья. Но бесхитростная Гризель приняла его за чудом вернувшегося мужа. А тот начал кочевряжиться. Он согнал спящего малыша Бо с кровати на пол, отнял у него завтрак. А следующим вечером, в сочельник, когда тот как обычно разгромил бондарную лавку и тянул Монсеньора за хвост, да еще и повыдергивал красивые перья из шляпы "отца", решил устроить взбучку маленькому негоднику.



Всё ни к чему. Никаких никогда не бывает
рослых с цветами красавцев у врат городских.
Ну, вот и плачет она...




Но когда солдат поднял руку на ребенка, Гризель приняла удар на себя, а затеми вовсе выставила "муженька" за дверь. И хотя солдат сожрал почти все, что было в доме, женщина и ребенок устроили себе пир из остатков, а затем пошли в собор на рождественскую мессу.

Проходя под сводами церковных ворот, Гризель услышала шепот каменных ангелов: "Какая добрая женщина! Какое уродливое дитя!"



- Замолчите же! - воскликнула она, - если бравый мужчина, может превратиться в чудовище от злости, то ведь и маленький уродец может расцвести от любви. И ласково прошептала малышу:

- Не обращай на них внимания, они ведь просто каменные истуканы.

Через много лет душа доброй Гризели мирно отошла во сне прямо на небеса. А на следующую ночь пропал и ее странный сынок. И только внимательный взгляд может различить в ряду каменных ангелов одного, совсме не отличающегося красотой - его глаза косят, а зубы черны. И только улыбка... Ах, какая у него улыбка! Самая что ни на есть ангельская.

Tags: david christiana, книжки с картинками
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments